ЛитРПГ › Хроника мира
Что нового в игре и что открыли герои в общем мире «Сумеречный Предел»: обновления, новые земли и поселения, венчания и постройки. Здесь только общие материалы — картинки и ролики локаций, без личных сцен игроков. Об игре · Играть
Предупреждаем всех героев заранее. С 1 октября 2026 ночёвка вне дома и гостиницы становится рискованной — при ночном нападении вещи из сумки могут пропасть. Надетое и сундук дома остаются в безопасности. До этой даты ночь в дикой местности лишь напоминает о правиле.
заночевали у костра на Опушке Тернового Леса — утром в сумке может не оказаться кошеля. Купите дом или снимите комнату в «Тихом Котле».
У дома героя появился эталонный вид комнаты, который фиксируется один раз; каждая покупка мебели дорисовывается поверх прежней картинки, старые версии сохраняются. С расширением дома открывается Зал трофеев, куда переезжают награды и достижения.
купили кровать — на картине той же комнаты появляется кровать, а не новая комната.
Игра осталась текстовой, но теперь видно, что происходит — герой, NPC и другие игроки стоят на картине места, подходят друг к другу, а их реплики всплывают пергаментными пузырями. Туман, свет фонарей и светлячки рисуются в браузере, без генерации.
в Перекрестье герой подходит к гадалке Заряне, а рядом Тихон что-то шепчет Гале — и вы это слышите.
Карта мира стала рисованной, как на старом пергаменте, и собирается из тайлов — каждый новый край получает свой кусок фрески в момент открытия. Неизведанное скрыто туманом, тропа героя светится, у поселений вспыхивают события.
откройте что-то за Пепельными Холмами — и на карте появится новый лист пергамента.
В мире появились предсказатели — расклад карт, гороскоп по дате рождения героя и руны. Предзнаменование влияет на удачу, Ведущего и задания Драматурга около двух дней.
Заряна на площади Перекрестья раскладывает карты; звездочёт Орион спросит дату вашего рождения.
В каждом поселении есть церковь со священником, староста или бургомистр. Герои могут обвенчаться — друг с другом или с NPC, с фотографией и свидетельством о браке. Открыт город Вельхавен.
Церковь Святого Перепутья в Перекрестье венчает по воскресеньям и не только.
Строка ввода понимает речь — скажите, что делает герой, и Ведущий ответит. Реплики NPC озвучиваются, музыка приглушается на время речи.
«Спросить Марту, что она знает о кургане» — вслух, с телефона.
У каждого места мира есть свой 10-секундный ролик, снятый за счёт проекта — он показывается при первом входе. Со своим героем в кадре — за токены.
ролик Таверны «Тихий Котёл» встречает каждого нового гостя.
После 12 сцен герой может заказать книгу (главы по ходам, обложка, fb2/epub/pdf) или фильм — монтаж клипов с озвучкой и музыкой.
кнопки «Книга» и «Фильм» в меню героя.
Ты спускаешься в трюм, где вода стоит по колено и пахнет тиной и ржавчиной.
Гать выводит на островок из ольшаника, поднятый над чёрной водой; корни деревьев держат землю, как сжатые пальцы.
Мутная насыпь, уложенная поверх гати из ивовых плетёнок, уводит на восток через залитые поля; вода стоит вровень с краем тропы и дышит, поднимаясь на пол-ладон…
Игрок выходит из катакомб на каменную пристань, где чёрная вода медленно лижет нижние ступени — но выше, по склону, стоят крепкие дома на сваях, и в окнах гори…
wetland
Каменная лестница выводит в низкий сводчатый коридор, выложенный почерневшим кирпичом; под ногами хрустит вековая пыль, а в горле стоит сухой запах извёстки и…
Поселение стоит на сваях прямо над чёрной водой заводи: дощатые мостки, лодки на привязи, сети, растянутые между столбами.
wetland
Деревянные настилы уходят в чёрную стоячую воду, подгнившие доски пружинят под сапогами и чавкают.
Деревня прижалась ко дну сырой ложбины, где ручей пахнет приторно и сладко — местные зовут это «медовой водой» и варят на ней сироп.
Рестораны, кофейни и винные погреба: жареный кабан в «Королевском вертеле», рыба с юга в «Синей раковине», эльфийские сладости у окна кондитерской.
Улица гостиниц на любой кошелёк: от «Золотого грифона» с шёлковыми простынями и ванной до «Сеновала» за медяк.
Сотни лавок под полосатыми навесами: оружие, ткани, пряности, зелья, редкие книги и живой скот.
Высокие своды, витражи с семью свечами, хор, поющий даже в пустом зале.
Сердце города: брусчатка, фонтан с бронзовым грифоном, глашатай у столба объявлений.
Тракт упирается в высокие городские стены.
Небольшая каменная церковь на пригорке над площадью: колокол, тёплый свет свечей, скамьи из тёмного дуба и алтарь под резным солнцем.
Игрок выходит на каменную площадку перед фасадом старой мастерской, вросшей в склон холма.
Узкая тропа вьётся по отвесной скале, выдолбленная в камне ветром и временем.
Игрок выбирается из узкого колодца на каменную площадку, где ветер хлещет непрерывно, свистя в трещинах старых плит.
Ты выбираешься из тесной щели на каменный карниз, и в лицо ударяет сквозняк, пахнущий снегом и железом.
Ты выбираешься из узкой трещины на крутой осыпной склон, что упирается в рваный провал потолка — там, высоко, светится узкая полоса серого неба.
Игрок выбирается из узкой трещины в скале и упирается в тупик: обвалившийся свод древнего тоннеля погребён под плитами серого камня, поросшими бледным мхом.
Узкий лаз, в который приходится втискиваться боком; каменные стены влажные и тёплые, будто дышат.
Ты спускаешься в низкий, заваленный щебнем штрек, где воздух густой, как мокрая шерсть, и пахнет ржавой водой и старой смолой.
Ты выходишь на каменистую площадку, где воздух густо пахнет пылью и старой ржавчиной.
Земля разверзлась узкой трещиной у самых ног, и из неё ровно, как из кузнечных мехов, дышит тёплый воздух — сладкий, с привкусом карамели и старой пыли.
Игрок выходит на дно неглубокой ложбины, поросшей серым вереском, и сразу чувствует, как воздух становится тягучим и приторным.
Серый пепел покрывает пологие холмы, как снег; под сапогами он мягко хрустит.
Тропа вьётся между ржаво-бурыми скалами, и воздух здесь сухой, как в горле кузнеца.
Сожжённый хутор, на воротах — вороны и чужие гербы.
Старое кладбище за деревней кончается чёрным курганом с проломленным входом.
Игрок спускается в тесный земляной лаз, где воздух густой и пахнет сыростью и ржавчиной.
Узкий боковой проход, где вода доходит до колена и слабо светится greenish от плесени на камнях.
Игрок оказывается в низком каменном тоннеле, по колено затопленном чёрной водой.
Ряд замшелых валунов тянется по склону, будто кто-то расставил их руками — слишком ровно для простой осыпи.
Тропа выводит на круглую поляну, где возвышается дуб в три обхвата.
Терновые стены смыкаются, оставляя лишь узкий проход, где воздух густ от запаха старого дыма и сырой золы.
Игрок выходит на пятачок битого кирпича, где из земли торчит обрушенная арка, забитая щебнем и глиной.
Ветер здесь пахнет смолой и мокрой корой: десятки деревьев повалены одной волной, будто кто-то прошёл по лесу гребнем.
Игрок спускается по скользким каменным ступеням в холодный полумрак.
Игрок спускается в тесный земляной погреб под хижиной: воздух здесь ледяной и пахнет мокрой корой и железом.
Полуобрушенная галерея тянется вдоль скалы: битые колонны торчат как рёбра, а с потолка ровно, по-старчески терпеливо, капает вода.
Под сводом из треснувших плит пахнет мокрым камнем и старой гарью; с потолка сыплется мелкая серая крошка, а где-то в глубине мигает холодный синеватый свет.
Терновый лес расступается, и ты выходишь на поляну, уставленную по кругу серыми валунами, покрытыми светящейся паутиной рун.
Игрок выходит на плато, усеянное обломками серого камня — остатками имперской кладки, покрытой пеплом.
Старая имперская дорога, вымощенная тёмным базальтом, уходит на восток, к пепельно-серым холмам.
Старые терновники по обе стороны тропы покрыты белыми зарубками — свежими, будто их сделали вчера.
Узкий проход, вырубленный в живой скале, уводит вниз, в темноту, где воздух тёплый и влажный, как дыхание зверя.
Игрок спускается по грубым каменным ступеням в прохладную тьму, но снизу поднимается тёплый влажный воздух, пахнущий мокрым камнем и чем-то металлическим.
Тропа обрывается у провала в скале — чёрного, будто кто-то вырезал кусок мира ножом.
Ты выходишь из теснины и сразу попадаешь в полосу абсолютной тишины: шаги не отдаются эхом, ветер не свистит в камнях, даже собственное дыхание кажется приглуш…
Тоннель сжимается так, что плечи царапают оба свода, а воздух густой от запаха мокрого корня и ржавой пыли.
Узкий земляной лаз, сжатый со всех сторон живыми корнями терновника, ведёт вниз под уклон, и каждый шаг отдаётся глухим шорохом осыпающейся почвы.
Земляной лаз круто уходит вниз и в сторону, стены покрыты мягкой тёплой слизью, по которой скользят пальцы.
Земляной лаз выводит в низкую камеру, стены которой вылизаны шерстью и временем.
Лесная низина, поросшая седым мхом; в центре — тёмный провал волчьего логова, у входа разбросаны обглоданные кости и клочья серой шерсти, а воздух густой от за…
Тропа выводит на маленькую поляну, посреди которой стоит приземистая хижина из тёмного тёрна и мха, крытая дёрном — почти неотличима от земли, пока не подойдёш…
Узкая трещина в скале расширяется в сырую пещеру, где ветер гуляет по каменным рёбрам и доносит едва слышное царапанье — будто кто-то скребёт изнутри стен.
Игрок входит в низкий тоннель, где свет факела не достаёт до потолка — он теряется в черноте.